Лучший тандем Второй Мировой Войны - Мои статьи - Каталог статей

Они встретились в июле 1941 года под Смоленском по стечению военных обстоятельств, случайно, и провоевали вместе почти всю войну, провоевали блестяще. Другого такого эффективного тандема среди советских военачальников, военачальников союзников и Вермахта во время Второй мировой войны не было.

В июле 1941 года командир моторизованного корпуса на Юго-Западном Фронте генерал-майор Константин Рокоссовский получил новое назначение, на Западный Фронт. Назначение в условиях, когда фронта как такового практически не было, он был прорван в нескольких местах, войска отступали, часто в условиях окружения. И в этом хаосе Рокоссовский получил приказ от Комфронта Тимошенко из отступающих и выходящих из окружения частей, если их так можно было назвать, групп и отдельных солдат, сколотить новое формирование, способное организовать оборону на шоссе Москва-Минск в районе Ярцева, оседлать шоссе и не дать немцам возможности с ходу прорваться к Москве. Рокоссовскому дали несколько автомашин, рацию и группу офицеров.

И все. Через несколько дней в помощь Рокоссовскому направили вышедший из окружения штаб стрелкового корпуса вместе с его начальником Михаилом Малининым. Так была создана основа нового формирования, вошедшего в военную историю как Армейская Группа генерала Рокоссовского. Рокоссовскому с Малининым удалось немыслимое. Они в жестоких условиях лета 1941 года из остатков разрозненных частей смогли создать боеспособную часть, задержавшую на два месяца продвижение немецких танковых дивизий к Москве.

Более того, им удалось осуществить деблокирующий контрудар, и 1 августа 1941 года прорубить в районе Соловьевой переправы коридор к окруженным под Смоленском 16 и 20 армиям. За это Рокоссовский получил генерал-лейтенанта и был назначен командующим 16 армией. Начальником штаба по его представлению был назначен полковник Малинин. Так зародилось их боевое товарищество. Рокоссовский и Малинин под Ярцево. Июль 1941 года. Сегодня развелось много шелкоперов на историческую тематику. Особенно любят перемывать кости Великой Отечественной Войне.

На этом фоне выделяется Марк Солонин, превратившийся в некоего гуру для части российской либеральной интеллигенции и антироссийских националистов всех мастей. А своих "трудах” он всячески пропагандирует тезис, что в 1941 году РККА на хотела сражаться за Сталина, и поэтому позорно бежала. Но вот почему то под командованием Рокоссовского и его помощников эти самые ранее бегущие люди начинали сражаться, и сражаться хорошо.

В этом и состоит никем пока не объяснимый феномен Группы генерала Рокоссовского, возникшей буквально из ничего на Ярцевском направлении в июле 1941 года. Своим начальником штаба будущий маршал был очень доволен. Малинин не был классическим штабным работником. Он часто выезжал на передовую, войска его знали. В основу своей деятельности Малинин ставил личное знакомство с местностью, на которой предстояло сражаться. Соответственно и решения, которые предлагал Рокоссовскому штаб были оптимальными, исходящими из реальной географии.

Есть мнение, что у РККА были плохие карты, что и вынуждало начальника штаба лично знакомиться с местностью. Может быть, что было именно так, но достоинств Малинина это нисколько не умаляет. Малинин был умным и опытным человеком, умеющим просчитывать каждую мелочь, в том числе и во взаимоотношениях. Рокоссовский был поражен, когда в первый же день их совместной работы новый начштаба распорядился изготовить для командующего особый обед, и нашел для него персональный прибор. Пустячок, а говорит о многом. Человек уважал и себя, и командующего. Проницательность Малинина помогла избежать Рокоссовскому крупных неприятностей в октябре 1941 года, когда Комфронта Конев, пытаясь предотвратить окружение под Вязьмой, попытался создать из части сил фронта новую группу под командованием Рокоссовского, уже в районе Вязьмы. Согласно приказу штаб 16 армии должен был сдать войска соседней 20 армии и прибыть в Вязьму для организации отпора прорвавшимся немецким танкам. Малинин настоял на получении именно письменного приказа. Рокоссовский со штабом прибыли в Вязьму, где не нашли никаких войск, одновременно с немецкими танками.

Организовав временный КП в лесу северо-восточнее Вязьмы, Рокоссовский попытался найти дивизии, которыми ему предстояло командовать, но тщетно. Пришлось отступать на восток, прихватывая по пути другие отступавшие части. Позже, уже в штабе фронта, идя на разборки, Рокоссовский по совету Малинина взял с собой злополучный приказ, что не позволило сделать из Рокоссовского крайнего.

Он получил новое назначение. Организовать оборону Волоколамска из выходящих из окружения частей. То же самое, что он уже проделал в июле под Ярцево. На этот раз было уже полегче. Штабу 16 армии была придана Панфиловская дивизия как ядро 16-й армии нового формирования. Во время второго немецкого наступления на Москву, начавшегося 16 ноября, главный удар пришелся на 16 армию Рокоссовского. Непосредственно на нее наступала 4 танковая армия Гепнера. А на стыке 16 и 30 армий наступала 3 танковая армия Рейнгардта. Насколько серьезное положение было на фронте 16 армии хорошо показано в запрещенном в свое время интервью Симонова с Жуковым. Оно было без купюр показано совсем недавно. Жуков признал, что отдавал Рокоссовскому все что мог. Сначала фронтовые резервы, затем армейские других армий, потом уже стали сводные батальоны формировать и посылать в 16 армию, истекавшую кровью.

В эти тяжелые дни Рокоссовский буквально дневал и ночевал в войсках, а в штабе на хозяйстве оставался Малинин. Степень доверия к своему начальнику штаба была безграничной. Этот вопрос изучен недостаточно, но Рокоссовскому удалось втянуть Гепнера в затяжные бои за станцию Крюково, где тот потерял большинство своих танков. Станция 10 раз переходила из рук в руки. Потери с обеих сторон были огромны. К оборонявшей вначале станцию 8 гвардейской (Панфиловской) дивизии, Рокоссовский в ходе боев добавил еще 2 пехотные дивизии, конный корпус Доватора и укомплектованную Т-34 танковую бригаду Катукова. Для сравнения скажу, что в формировавшейся в Химках, в тылу Рокоссовкого 20-й армии Власова было на тот момент всего 2 пехотные дивизии, несколько артполков, танковая бригада и бригада морской пехоты. Эту армию Жуков ввел в бой на Краснополянском направлении с началом наступления.

А пока отбивать Красную поляну у немцев, где уже были установлены дальнобойные орудия для обстрела Москвы пришлось Рокоссовскому. Для этого его штаб выделил артполк и аж 2 батальона пехоты! Таково было напряжение боев у Крюково. А сегодня находятся нечистоплотные люди из либеральной интеллигенции, называющие Власова чуть ли не спасителем Москвы. И самое удивительное, что этому кое-кто верит. После начала контрнаступления, когда немцев отогнали, по Ленинградскому шоссе до Клина провезли министра иностранных дел в правительстве Черчилля Идена. По пути завернули в Крюково.

Именно рядом с Крюковым, на окраине деревни Каменка, сохранившейся до сих пор на окраине Зеленограда, британскому министру и была продемонстрирована так поразившая его картина подбитой и брошенной немецкой бронетехники, обошедшая затем весь мир. Организаторами этого побоища были Рокоссовский с Малининым. После Московской битвы карьера Рокоссовского пошла резко вверх.

Сталин понял, что таких генералов у него мало. Летом 1942 года Рокоссовский назначается командующим Брянского фронта. Начальником штаба фронта становится естественно Малинин. Новому командующему удалось остановить и локализовать прорыв немцев под Воронежом, после чего последовал перевод под Сталинград вместе со всем штабом во главе с его бессменным начальником. Ликвидацию окруженной группировки во главе с Паулюсом планировал штаб Донского фронта во главе с Малининым. Затем, уже после капитуляции, фронт был преобразован в Центральный и переброшен под Курск, где весной 1943 года занял оборону на Северном фасе Курской дуги.

Именно здесь, на мой взгляд, и наступил звездный час тандема. И если говорить о советском военном искусстве, то наиболее ярко оно проявилось именно у Рокоссовского с Малининым на Курской Дуге, и если где и надо ставить этому самому искусству памятник, то у Понырей или Ольховатки. Силу тандема знали и немцы. То ли авиаразведка, то ли еще кто (после войны Шелленберг в своих мемуарах признался, что у него был осведомитель в штабе Рокоссовского), но немцы прочитали распорядок дня командующего фронтом и попытались его уничтожить. Вместе с начальником штаба. Незадолго до начала немецкого наступления Рокоссовский вернулся в штаб после поездки в войска. Обычно после приезда он выслушивал доклад Малинина в жилой избе, после чего шел ужинать в соседнюю избу.

В тот день распорядок был нарушен. Рокоссовский сразу пошел в столовую. И в этот момент налетели немецкие пикирующие бомбардировщики. Избу, где жил Рокоссовский разнесло в клочья, а в избе-столовой только повылетали стекла. Тандем уцелел. Случайность? Как сказать. Однозначного ответа, почему командующий изменил распорядок дня, нет. Есть версия, что он решил выпить и закусить с боевым товарищем, а лишь потом заняться делами. А есть и другая версия. По ней к Рокоссовскому приехала его фронтовая подруга, военврач, которая и дожидалась его в столовой. Про любвиобильность Рокоссовского ходят легенды. Уже не один десяток лет озвучивается история, как у одного известного писателя была отбита жена, не менее известная актриса. Разбирательство якобы было в кабинете самого Сталина.

На самом деле Сталин к подобного рода похождениям относился с пониманием. Мужчина и на войне должен быть мужчиной. Страшно представить себе, сколько солдатской крови может пролить сексуально неудовлетворенный командующий. А с другой стороны не должен командующий фронтом на баб отвлекаться. Ведомство Берии решило эту проблему с жестоким цинизмом. Начальник охраны уже после войны рассказывал, что у него для этих целей был подобран проверенный контингент из медперсонала, представителей которого в строго определенное время запускали в избу или землянку командующего. При этом откровенно говорили, что тебе отпущено полчаса, и при задержке больше чем на 5 минут несчастную женщину просто поставят к сосне, если рядом не найдут подходящей стенки.

Явление это было повсеместное. У Конева была женщина-ординарец, на которой он после войны с разрешения Сталина женился. Жукову при разборках 1946 года приписали любовницу-повариху и пытались пришить аморалку. В нашем случае ударяли по медперсоналу. Наверное, это нормально и естественно, особенно на фоне фельдмаршала Монтгомери, который для этих целей использовал адъютантов. На Курской дуге Так или иначе, но Рокоссовский с Малининым уцелели, и в начавшейся 5 июля 1943 года сражении на Курской дуге тандем действовал прекрасно.

В отличие от командования Воронежского фронта на южном фасе. Рокоссовский обошелся своими силами, не привлекая стратегические резервы Ставки. Более того, у него отобрали в пользу Ватутина целую армию, что тому не помогло, и в дело пошли все стратегические резервы под названием Степного фронта, и остановить Манштейна смогли только ценой гибели в Прохоровском сражении нашей 5 танковой армии Ротмистрова. Это на юге. А на севере, у Рокоссовского, все пошло иначе. Модель начал наступать примерно там, где его и ждали. Примерно, но не совсем. Ждали удара вдоль железной дороги на Поныри, где Малинин и спланировал артзасаду, а Модель ударил на 10 км западнее на Ольховатку. К вечеру 5 июля немцы продвинулись на 8-10 км. А утром 6 июля Рокоссовский силами 13 и 2 танковых армий начал контратаку. Ему удалось в первой половине дня потеснить немцев, но к концу дня положение было восстановлено. Наступать Рокоссовский больше не мог, но и Модель уже не знал, что делать. Надо было вносить коррективы. Все главные силы Рокоссовского по его мнению стояли перед Ольховаткой. И наступать надо было либо восточнее, на Поныри, либо западнее, на Теплое. Решив утром 7 июля атаковать Поныри, немецкий командующий принял роковое для себя решение. Там то его и ждали. К вечеру того же дня все поля перед Понырями были усеяны подбитыми танками, а поле со стороны совхоза "1 мая” превратилось в кладбище «Фердинандов», впервые получивших там боевое крещение.

На следующий день Модель сменил направление удара на Теплое, но силы были уже не те. Немецкое наступление на северном фасе Курской дуги провалилось. Трудно сказать, что было бы, ударь Модель не на Поныри, а сразу на Теплое. Рокоссовский подстраховался на этот случай. Нарушив приказ Сталина, он вызвал на фронт занимавший круговую оборону Курска танковый корпус Богданова, готовый парировать этот удар. И тогда мы были бы свидетелями встречного танкового сражения а-ля Прохоровка. А так сражение выиграла артиллерия. Главный итог удачных действий Рокоссовского и его штаба был в том, что они позволили Ставке бросить все резервы для отражения удара Манштейна с юга.

В Курске знают, кто на самом деле победитель в Курской битве. Там "Поныри” ценят куда больше "Прохоровки”. Рокоссовский и Малинин накануне Белорусской операции После Курской дуги у нашего тандема было много славных дел. Вершиной считается Белорусская операция, принесшая Рокоссовскому маршальские погоны. Как знать, чем бы тандем закончил войну, если бы не решение Сталина поставить на 1 Белорусский фронт (бывший Центральный) Жукова, а Рокоссовского перевести на 2 Белорусский. Этого перевода Рокоссовский Жукову не простил. Есть мнение, что Сталин таким образом специально стравливал своих маршалов. В нашем случае он мог бы и Конева подвинуть.

Рокоссовскому разрешили взять с собой всех, кого он пожелает, то есть он мог переехать на новое место вместе со всем штабом, с командой, формировавшейся под него начиная с 1941 года, но он этого делать не стал, предоставив возможность своим боевым товарищам брать вместе с Жуковым Берлин. И Малинин остался начальником штаба уже у Жукова, именно он планировал Висло-Одерскую и Берлинскую операции. Хотя у Жукова был свой "Малинин”, Василий Данилович Соколовский, первый маршал оставил на месте всю команду Рокоссовского, ибо знал ей цену, знал, что равной ей в Советской Армии нет. Жуков и Малинин накануне Берлинской операции Про Берлинскую операцию следует сказать особо. На Жукова сейчас льют много грязи, и одно из главных обвинений в том, что в ходе Берлинской операции он пролил слишком много солдатской крови, устроив лобовой штурм Зееловских высот. Что на это можно сказать.

Да только то, что историю ВОВ российская либеральная интеллигенция, из стана которой доносится подобная глупость, знает весьма поверхностно. Не мог Михаил Сергеевич Малинин бездарно спланировать Берлинскую операцию. Всю войну провоевал блестяще, а тут вдруг разучился. Не могло такого быть. И если было принято решение атаковать Зееловские высоты, то значит либо это было наиболее оптимальным решением, либо выбора не было. Или представим себе вообще нереальную картину.

Вызывает вурдалак Жуков Малинина и говорит:”Я вот тут, Михал Сергеич, решил на закуску солдатской крови напиться. Спланируй мне так штурм Берлина, чтобы наших как можно больше полегло, чтобы мы пехотой по немецким минным полям…”. Вы в такое верите? Я думаю, что многое верят, Солонинцы по крайней мере.

А как обстояло все на самом деле? Михаил Сергеевич Малинин и на этот раз сделал свое дело блестяще. Прорыв немецкой обороны на Зееловских высотах привел не только к окружению Берлина, он привел к отсечению от Берлина и окружению юго-восточнее города основных сил 9-й немецкой армии, на которую была возложена его оборона. Берлин по сути в основном обороняли фольксштурм и гитлерюгенд, что позволило избежать тяжелых затяжных уличных боев, как в Бреслау и в конечном счете сохранить десятки тысяч жизней советских солдат. И потери в Берлинской операции 1-го Белорусского фронта Жукова оказались ниже потерь 1-го Украинского фронта Конева.

И в первую очередь благодаря эффективной работе его штаба во главе с Михаилом Малининым. Ну а что Рокоссовский? Рокоссовский остался Рокоссовским и на новом месте. Великий человек всегда великий человек. Конструктивное взаимодействие с начальником штаба переросло в мужскую дружбу, которая продолжалась до смерти Малинина в 1960 году. На тот момент Генерал армии Малинин занимал должность Первого заместителя начальника Генштаба.

		Понедельник, 05.01.2026
	Сифоров Валерий