История «Комбата» и политрука

12 июля 2012 14:12
Татьяна Васильева

70 лет назад, 12 июля 1942 года, погиб смертью героя младший политрук 220-го стрелкового полка 4-й стрелковой дивизии 18-й армии Алексей Ерёменко. Политрук был убит, замещая раненого командира роты старшего лейтенанта Петренко.

Момент, когда Ерёменко поднимает в контратаку бойцов, запечатлён на знаменитой фотографии известного советского фотографа Макса Альперта «Комбат». Это была последняя контратака Ерёменко – успешная, но в том же бою он погиб…

Фотокорреспондент находился на поле боя около села Хорошее между реками Лугань и Лозовая, в окопе чуть впереди линии обороны. Он увидел поднявшегося командира и сразу его сфотографировал. В тот же самый момент осколок разбил объектив фотоаппарата. Корреспондент посчитал, что плёнка погибла и кадр утрачен безвозвратно. Вскоре он услышал, как по цепи передали: «Комбата убили». Имя и должность командира остались автору неизвестны, но услышанное дало впоследствии повод назвать снимок именно так.

Позже оказалось, что плёнка цела и кадр с комбатом тоже. Фотография была опубликована во фронтовых газетах 1942 года. Но когда в армии ввели погоны, то печатать снимок офицера со старыми знаками отличия не стали. Так и пролежал этот кадр в личном архиве Макса Альперта 23 года, пока не попал на фотовыставку, посвящённую 20-летию Великой Победы, и не был опубликован в газете «Правда».

Автор получил множество писем от самых разных людей, узнавших в командире своего родственника. Однако подтвердилась лишь одна заявка. Иван Ерёменко, сын погибшего политрука, узнал своего отца сразу, как только увидел фото в «Правде».

«Аж сердце кольнуло, — рассказывал еженедельнику «2000» Иван. — Показал снимок старшим сестрам Нине и Шуре. Они тоже узнали отца». Жена героя тоже «глянула и сразу в плач — узнала». «Я тогда работал заместителем директора завода, — продолжает сын, —  написал письмо в Москву, в «Правду», просил сообщить, откуда появилась в газете эта фотография. Получаю письмо из редакции — в нем адрес автора снимка Макса Владимировича Альперта».

Далее была личная встреча с фотографом, которому Иван передал 10 довоенных фотографий отца. Экспертизу проводили специалисты Института дешифровки КГБ СССР, Всесоюзного научно-исследовательского института судебно-медицинской экспертизы Минюста СССР. Очень помог военный писатель Сергей Сергеевич Смирнов, а также Министерство обороны. Проводили и судебно-портретную экспертизу. Экспертам понадобилось много времени, чтобы со 100%-ной уверенностью сказать: да, это политрук Еременко.

Казалось бы, истина установлена. Она подтверждается и очевидцами, например бывшим бойцом санвзвода 220-го полка, впоследствии майором-политработником Александром Матвеевичем Макаровым, который рассказывал журналу «Наука и жизнь» в 1987 году: «Фашисты исступленно бросались в атаку за атакой. Убитых и раненых было много. Наш сильно поредевший полк отбивал уже десятую или одиннадцатую атаку. Гитлеровцы лезли напролом к Ворошиловграду, до которого оставалось около тридцати километров. К концу дня был ранен командир роты старший лейтенант Петренко. После ожесточенной бомбёжки, при поддержке танков и артиллерии, фашисты пошли в очередную атаку. И тогда, поднявшись во весь рост, со словами: «За мной! За Родину! Вперед!», Ерёменко увлек за собой роту навстречу цепям гитлеровцев. Атака была отбита, но политрук погиб».

А ветеран 285-й дивизии, подполковник запаса Василий Севастьянович Березубчак рассказывал позже еженедельнику «2000» следующее: «Восемь месяцев наша дивизия стояла в обороне, прикрывая Ворошиловградское направление. Затем по приказу генерала Гречко передвинулась на новый рубеж, заняв оборону у села Хорошее. Здесь и разгорелся горячий бой, во время которого погиб политрук Еременко. Мне трудно поверить, что фотография сделана в другом месте, во время другого боя. Потому что убит был Еременко во время контратаки. Впрочем, в том бою корреспондента поблизости не было… А было это утром 12 июля. На нас обрушился шквальный артогонь. Первую атаку мы отбили. Но во время второй дрогнул правый фланг дивизии. Бойцы начали отходить. Мы были оглохшие, ослепшие, у многих текла из ушей кровь — полопали барабанные перепонки! Я получил приказ комдива восстановить положение, остановить солдат, ибо ситуация создалась критическая. Бегом бросился навстречу отступающим. И тут увидел Еременко. Он тоже бежал наперерез бойцам. «Стой! Стой!» — кричал он. Мы залегли. Собрали вокруг себя людей. Немного нас было, горстка. Но Еременко решил контратаковать, чтобы восстановить положение. Такое не забывается. Он поднялся во весь рост, закричал, бросился в атаку. Мы ворвались в траншеи, завязалась рукопашная. Дрались прикладами, штыками. Фашисты дрогнули, побежали. Вскоре в одной из траншей я увидел Ерёменко. Он медленно падал. Я побежал к нему и понял, что в помощи младший политрук уже не нуждается…»

И всё же в новом веке нашлись те, кто усомнился в истинности тех событий, в подлинности фотографии, в подвиге героя. Появились версии, что снимок постановочный, сделан на учениях ещё до войны, что политрук не политрук вовсе, что у него не то количество кубиков в петлице, что политрук вообще не мог быть командующим. Фото рассматривается под увеличительным стеклом, замечаются неправильно одетые солдаты на заднем плане, выставляется в качестве аргумента первоначальная запись в документах Центрального архива Министерства обороны РФ, в соответствии с которой А. Г. Ерёменко числится пропавшим без вести ещё в январе 1942 года (фактов, когда солдаты даже после похоронок на них возвращались домой живыми, вроде как и не существует для критиков «Комбата»).

И обязательно у любителей «исторической правды», которая почему-то всегда строится на разоблачении некой «лжи», несмотря на то, что правдивость этой «лжи» доказана многочисленными документами, присутствует набившее уже оскомину отвращение к «комуняцкой пропаганде». И опять, казалось бы, что такого уж пропагандистского в фото Альперта? Русский солдат-победитель (впрочем, Ерёменко украинец, но всё равно русский…), простой, не лощёный, никаких серпов и молотов не видно, про Сталина ни слова, ни намёка, поднимает в атаку солдат… Сколько таких героев было — выживших в той войне и погибших! А снимок действительно получился замечательным со всех точек зрения. Не зря им восхищался весь мир. Такая удача у фотокорреспондента бывает редко. Он стал символом воинского мужества, доблести и отваги всех защитников Отечества. Он шагнул по планете, как бы отрешившись от своего создателя, встал в один ряд с такими творениями, как плакат «Родина-мать зовет!» и памятник советскому воину в Трептов-парке.

Так почему же такое неверие в реальное существование и подвига и героя? Всё становится ясным, когда узнаёшь биографию Алексея Ерёменко: он коммунист, из простой рабочей многодетной семьи, которому пришлось рано начать свой трудовой путь. На момент создания первого колхоза в Запорожской области (он носил тогда имя Красина) Алексей был руководителем комсомольской ячейки. Из-за умения руководить людьми вначале был назначен бригадиром, затем парторгом, а потом и председателем колхоза.

Сын Алексея Ерёменко рассказывает: «Известным был человеком в крае. Трижды представлял хозяйство на ВДНХ… Выступал на всесоюзном совещании работников сельского хозяйства. Первым в районе осветил села». Последний раз Иван Ерёменко видел отца в сентябре 1941 года: «Это было во время эвакуации, в лесополосе под городом. Отец уже был военным, хотя у него была бронь. В архивах военкомата сохранилось его заявление: «Прошу направить меня на фронт. Считаю себя вполне здоровым, чтобы бить фашистскую гадину…»

Просто Ерёменко оказался настоящим коммунистом. Вот таким – который руководил колхозом до войны, а в бою взял на себя руководство атакой. Быть коммунистом в те времена означало иметь единственную привилегию – быть впереди и не ждать никаких наград и почестей. Он и не ждал, потому и столько времени неизвестен был «Комбат». Единственная награда Алексея Ерёменко – орден «Знак почёта», который ему вручили перед войной за тяжёлый труд председателя передового колхоза. Конюх того же колхоза получил орден Ленина – хозяйство Ерёменко ежегодно отправляло в Красную Армию 20 рысаков.

А боевых наград у политрука Ерёменко, знаменитого «Комбата», нет… В 70-х обращались с ходатайством к Брежневу наградить героя посмертно. Брежнев, узнав, прослезился… Но до оформления документов дело не дошло. Уже в независимой Украине сын Ерёменко обращался к президенту страны, но получил из Администрации ответ: за прошлые заслуги не награждают…

И всё-таки он был! Неизвестный «Комбат», который обрёл имя. Фотография сама говорит об обыденности и величественности его подвига. Все знают «Комбата», многие теперь знают, что на фото изображён Алексей Ерёменко. Давайте помнить, что он был коммунистом.

Подробнее: http://comstol.info/2012/07/obshhestvo/4217#ixzz20UdfC2um

История «Комбата» и политрука

12 июля 2012 14:12
Татьяна Васильева

70 лет назад, 12 июля 1942 года, погиб смертью героя младший политрук 220-го стрелкового полка 4-й стрелковой дивизии 18-й армии Алексей Ерёменко. Политрук был убит, замещая раненого командира роты старшего лейтенанта Петренко.

Момент, когда Ерёменко поднимает в контратаку бойцов, запечатлён на знаменитой фотографии известного советского фотографа Макса Альперта «Комбат». Это была последняя контратака Ерёменко – успешная, но в том же бою он погиб…

Фотокорреспондент находился на поле боя около села Хорошее между реками Лугань и Лозовая, в окопе чуть впереди линии обороны. Он увидел поднявшегося командира и сразу его сфотографировал. В тот же самый момент осколок разбил объектив фотоаппарата. Корреспондент посчитал, что плёнка погибла и кадр утрачен безвозвратно. Вскоре он услышал, как по цепи передали: «Комбата убили». Имя и должность командира остались автору неизвестны, но услышанное дало впоследствии повод назвать снимок именно так.

Позже оказалось, что плёнка цела и кадр с комбатом тоже. Фотография была опубликована во фронтовых газетах 1942 года. Но когда в армии ввели погоны, то печатать снимок офицера со старыми знаками отличия не стали. Так и пролежал этот кадр в личном архиве Макса Альперта 23 года, пока не попал на фотовыставку, посвящённую 20-летию Великой Победы, и не был опубликован в газете «Правда».

Автор получил множество писем от самых разных людей, узнавших в командире своего родственника. Однако подтвердилась лишь одна заявка. Иван Ерёменко, сын погибшего политрука, узнал своего отца сразу, как только увидел фото в «Правде».

«Аж сердце кольнуло, — рассказывал еженедельнику «2000» Иван. — Показал снимок старшим сестрам Нине и Шуре. Они тоже узнали отца». Жена героя тоже «глянула и сразу в плач — узнала». «Я тогда работал заместителем директора завода, — продолжает сын, —  написал письмо в Москву, в «Правду», просил сообщить, откуда появилась в газете эта фотография. Получаю письмо из редакции — в нем адрес автора снимка Макса Владимировича Альперта».

Далее была личная встреча с фотографом, которому Иван передал 10 довоенных фотографий отца. Экспертизу проводили специалисты Института дешифровки КГБ СССР, Всесоюзного научно-исследовательского института судебно-медицинской экспертизы Минюста СССР. Очень помог военный писатель Сергей Сергеевич Смирнов, а также Министерство обороны. Проводили и судебно-портретную экспертизу. Экспертам понадобилось много времени, чтобы со 100%-ной уверенностью сказать: да, это политрук Еременко.

Казалось бы, истина установлена. Она подтверждается и очевидцами, например бывшим бойцом санвзвода 220-го полка, впоследствии майором-политработником Александром Матвеевичем Макаровым, который рассказывал журналу «Наука и жизнь» в 1987 году: «Фашисты исступленно бросались в атаку за атакой. Убитых и раненых было много. Наш сильно поредевший полк отбивал уже десятую или одиннадцатую атаку. Гитлеровцы лезли напролом к Ворошиловграду, до которого оставалось около тридцати километров. К концу дня был ранен командир роты старший лейтенант Петренко. После ожесточенной бомбёжки, при поддержке танков и артиллерии, фашисты пошли в очередную атаку. И тогда, поднявшись во весь рост, со словами: «За мной! За Родину! Вперед!», Ерёменко увлек за собой роту навстречу цепям гитлеровцев. Атака была отбита, но политрук погиб».

А ветеран 285-й дивизии, подполковник запаса Василий Севастьянович Березубчак рассказывал позже еженедельнику «2000» следующее: «Восемь месяцев наша дивизия стояла в обороне, прикрывая Ворошиловградское направление. Затем по приказу генерала Гречко передвинулась на новый рубеж, заняв оборону у села Хорошее. Здесь и разгорелся горячий бой, во время которого погиб политрук Еременко. Мне трудно поверить, что фотография сделана в другом месте, во время другого боя. Потому что убит был Еременко во время контратаки. Впрочем, в том бою корреспондента поблизости не было… А было это утром 12 июля. На нас обрушился шквальный артогонь. Первую атаку мы отбили. Но во время второй дрогнул правый фланг дивизии. Бойцы начали отходить. Мы были оглохшие, ослепшие, у многих текла из ушей кровь — полопали барабанные перепонки! Я получил приказ комдива восстановить положение, остановить солдат, ибо ситуация создалась критическая. Бегом бросился навстречу отступающим. И тут увидел Еременко. Он тоже бежал наперерез бойцам. «Стой! Стой!» — кричал он. Мы залегли. Собрали вокруг себя людей. Немного нас было, горстка. Но Еременко решил контратаковать, чтобы восстановить положение. Такое не забывается. Он поднялся во весь рост, закричал, бросился в атаку. Мы ворвались в траншеи, завязалась рукопашная. Дрались прикладами, штыками. Фашисты дрогнули, побежали. Вскоре в одной из траншей я увидел Ерёменко. Он медленно падал. Я побежал к нему и понял, что в помощи младший политрук уже не нуждается…»

И всё же в новом веке нашлись те, кто усомнился в истинности тех событий, в подлинности фотографии, в подвиге героя. Появились версии, что снимок постановочный, сделан на учениях ещё до войны, что политрук не политрук вовсе, что у него не то количество кубиков в петлице, что политрук вообще не мог быть командующим. Фото рассматривается под увеличительным стеклом, замечаются неправильно одетые солдаты на заднем плане, выставляется в качестве аргумента первоначальная запись в документах Центрального архива Министерства обороны РФ, в соответствии с которой А. Г. Ерёменко числится пропавшим без вести ещё в январе 1942 года (фактов, когда солдаты даже после похоронок на них возвращались домой живыми, вроде как и не существует для критиков «Комбата»).

И обязательно у любителей «исторической правды», которая почему-то всегда строится на разоблачении некой «лжи», несмотря на то, что правдивость этой «лжи» доказана многочисленными документами, присутствует набившее уже оскомину отвращение к «комуняцкой пропаганде». И опять, казалось бы, что такого уж пропагандистского в фото Альперта? Русский солдат-победитель (впрочем, Ерёменко украинец, но всё равно русский…), простой, не лощёный, никаких серпов и молотов не видно, про Сталина ни слова, ни намёка, поднимает в атаку солдат… Сколько таких героев было — выживших в той войне и погибших! А снимок действительно получился замечательным со всех точек зрения. Не зря им восхищался весь мир. Такая удача у фотокорреспондента бывает редко. Он стал символом воинского мужества, доблести и отваги всех защитников Отечества. Он шагнул по планете, как бы отрешившись от своего создателя, встал в один ряд с такими творениями, как плакат «Родина-мать зовет!» и памятник советскому воину в Трептов-парке.

Так почему же такое неверие в реальное существование и подвига и героя? Всё становится ясным, когда узнаёшь биографию Алексея Ерёменко: он коммунист, из простой рабочей многодетной семьи, которому пришлось рано начать свой трудовой путь. На момент создания первого колхоза в Запорожской области (он носил тогда имя Красина) Алексей был руководителем комсомольской ячейки. Из-за умения руководить людьми вначале был назначен бригадиром, затем парторгом, а потом и председателем колхоза.

Сын Алексея Ерёменко рассказывает: «Известным был человеком в крае. Трижды представлял хозяйство на ВДНХ… Выступал на всесоюзном совещании работников сельского хозяйства. Первым в районе осветил села». Последний раз Иван Ерёменко видел отца в сентябре 1941 года: «Это было во время эвакуации, в лесополосе под городом. Отец уже был военным, хотя у него была бронь. В архивах военкомата сохранилось его заявление: «Прошу направить меня на фронт. Считаю себя вполне здоровым, чтобы бить фашистскую гадину…»

Просто Ерёменко оказался настоящим коммунистом. Вот таким – который руководил колхозом до войны, а в бою взял на себя руководство атакой. Быть коммунистом в те времена означало иметь единственную привилегию – быть впереди и не ждать никаких наград и почестей. Он и не ждал, потому и столько времени неизвестен был «Комбат». Единственная награда Алексея Ерёменко – орден «Знак почёта», который ему вручили перед войной за тяжёлый труд председателя передового колхоза. Конюх того же колхоза получил орден Ленина – хозяйство Ерёменко ежегодно отправляло в Красную Армию 20 рысаков.

А боевых наград у политрука Ерёменко, знаменитого «Комбата», нет… В 70-х обращались с ходатайством к Брежневу наградить героя посмертно. Брежнев, узнав, прослезился… Но до оформления документов дело не дошло. Уже в независимой Украине сын Ерёменко обращался к президенту страны, но получил из Администрации ответ: за прошлые заслуги не награждают…

И всё-таки он был! Неизвестный «Комбат», который обрёл имя. Фотография сама говорит об обыденности и величественности его подвига. Все знают «Комбата», многие теперь знают, что на фото изображён Алексей Ерёменко. Давайте помнить, что он был коммунистом.

Подробнее: http://comstol.info/2012/07/obshhestvo/4217#ixzz20UdfC2um

История «Комбата» и политрука

12 июля 2012 14:12

Татьяна Васильева

70 лет назад, 12 июля 1942 года, погиб смертью героя младший политрук 220-го стрелкового полка 4-й стрелковой дивизии 18-й армии Алексей Ерёменко. Политрук был убит, замещая раненого командира роты старшего лейтенанта Петренко.

Момент, когда Ерёменко поднимает в контратаку бойцов, запечатлён на знаменитой фотографии известного советского фотографа Макса Альперта «Комбат». Это была последняя контратака Ерёменко – успешная, но в том же бою он погиб…

Фотокорреспондент находился на поле боя около села Хорошее между реками Лугань и Лозовая, в окопе чуть впереди линии обороны. Он увидел поднявшегося командира и сразу его сфотографировал. В тот же самый момент осколок разбил объектив фотоаппарата. Корреспондент посчитал, что плёнка погибла и кадр утрачен безвозвратно. Вскоре он услышал, как по цепи передали: «Комбата убили». Имя и должность командира остались автору неизвестны, но услышанное дало впоследствии повод назвать снимок именно так.

Позже оказалось, что плёнка цела и кадр с комбатом тоже. Фотография была опубликована во фронтовых газетах 1942 года. Но когда в армии ввели погоны, то печатать снимок офицера со старыми знаками отличия не стали. Так и пролежал этот кадр в личном архиве Макса Альперта 23 года, пока не попал на фотовыставку, посвящённую 20-летию Великой Победы, и не был опубликован в газете «Правда».

Автор получил множество писем от самых разных людей, узнавших в командире своего родственника. Однако подтвердилась лишь одна заявка. Иван Ерёменко, сын погибшего политрука, узнал своего отца сразу, как только увидел фото в «Правде».

«Аж сердце кольнуло, — рассказывал еженедельнику «2000» Иван. — Показал снимок старшим сестрам Нине и Шуре. Они тоже узнали отца». Жена героя тоже «глянула и сразу в плач — узнала». «Я тогда работал заместителем директора завода, — продолжает сын, —  написал письмо в Москву, в «Правду», просил сообщить, откуда появилась в газете эта фотография. Получаю письмо из редакции — в нем адрес автора снимка Макса Владимировича Альперта».

Далее была личная встреча с фотографом, которому Иван передал 10 довоенных фотографий отца. Экспертизу проводили специалисты Института дешифровки КГБ СССР, Всесоюзного научно-исследовательского института судебно-медицинской экспертизы Минюста СССР. Очень помог военный писатель Сергей Сергеевич Смирнов, а также Министерство обороны. Проводили и судебно-портретную экспертизу. Экспертам понадобилось много времени, чтобы со 100%-ной уверенностью сказать: да, это политрук Еременко.

Казалось бы, истина установлена. Она подтверждается и очевидцами, например бывшим бойцом санвзвода 220-го полка, впоследствии майором-политработником Александром Матвеевичем Макаровым, который рассказывал журналу «Наука и жизнь» в 1987 году: «Фашисты исступленно бросались в атаку за атакой. Убитых и раненых было много. Наш сильно поредевший полк отбивал уже десятую или одиннадцатую атаку. Гитлеровцы лезли напролом к Ворошиловграду, до которого оставалось около тридцати километров. К концу дня был ранен командир роты старший лейтенант Петренко. После ожесточенной бомбёжки, при поддержке танков и артиллерии, фашисты пошли в очередную атаку. И тогда, поднявшись во весь рост, со словами: «За мной! За Родину! Вперед!», Ерёменко увлек за собой роту навстречу цепям гитлеровцев. Атака была отбита, но политрук погиб».

А ветеран 285-й дивизии, подполковник запаса Василий Севастьянович Березубчак рассказывал позже еженедельнику «2000» следующее: «Восемь месяцев наша дивизия стояла в обороне, прикрывая Ворошиловградское направление. Затем по приказу генерала Гречко передвинулась на новый рубеж, заняв оборону у села Хорошее. Здесь и разгорелся горячий бой, во время которого погиб политрук Еременко. Мне трудно поверить, что фотография сделана в другом месте, во время другого боя. Потому что убит был Еременко во время контратаки. Впрочем, в том бою корреспондента поблизости не было… А было это утром 12 июля. На нас обрушился шквальный артогонь. Первую атаку мы отбили. Но во время второй дрогнул правый фланг дивизии. Бойцы начали отходить. Мы были оглохшие, ослепшие, у многих текла из ушей кровь — полопали барабанные перепонки! Я получил приказ комдива восстановить положение, остановить солдат, ибо ситуация создалась критическая. Бегом бросился навстречу отступающим. И тут увидел Еременко. Он тоже бежал наперерез бойцам. «Стой! Стой!» — кричал он. Мы залегли. Собрали вокруг себя людей. Немного нас было, горстка. Но Еременко решил контратаковать, чтобы восстановить положение. Такое не забывается. Он поднялся во весь рост, закричал, бросился в атаку. Мы ворвались в траншеи, завязалась рукопашная. Дрались прикладами, штыками. Фашисты дрогнули, побежали. Вскоре в одной из траншей я увидел Ерёменко. Он медленно падал. Я побежал к нему и понял, что в помощи младший политрук уже не нуждается…»

И всё же в новом веке нашлись те, кто усомнился в истинности тех событий, в подлинности фотографии, в подвиге героя. Появились версии, что снимок постановочный, сделан на учениях ещё до войны, что политрук не политрук вовсе, что у него не то количество кубиков в петлице, что политрук вообще не мог быть командующим. Фото рассматривается под увеличительным стеклом, замечаются неправильно одетые солдаты на заднем плане, выставляется в качестве аргумента первоначальная запись в документах Центрального архива Министерства обороны РФ, в соответствии с которой А. Г. Ерёменко числится пропавшим без вести ещё в январе 1942 года (фактов, когда солдаты даже после похоронок на них возвращались домой живыми, вроде как и не существует для критиков «Комбата»).

И обязательно у любителей «исторической правды», которая почему-то всегда строится на разоблачении некой «лжи», несмотря на то, что правдивость этой «лжи» доказана многочисленными документами, присутствует набившее уже оскомину отвращение к «комуняцкой пропаганде». И опять, казалось бы, что такого уж пропагандистского в фото Альперта? Русский солдат-победитель (впрочем, Ерёменко украинец, но всё равно русский…), простой, не лощёный, никаких серпов и молотов не видно, про Сталина ни слова, ни намёка, поднимает в атаку солдат… Сколько таких героев было — выживших в той войне и погибших! А снимок действительно получился замечательным со всех точек зрения. Не зря им восхищался весь мир. Такая удача у фотокорреспондента бывает редко. Он стал символом воинского мужества, доблести и отваги всех защитников Отечества. Он шагнул по планете, как бы отрешившись от своего создателя, встал в один ряд с такими творениями, как плакат «Родина-мать зовет!» и памятник советскому воину в Трептов-парке.

Так почему же такое неверие в реальное существование и подвига и героя? Всё становится ясным, когда узнаёшь биографию Алексея Ерёменко: он коммунист, из простой рабочей многодетной семьи, которому пришлось рано начать свой трудовой путь. На момент создания первого колхоза в Запорожской области (он носил тогда имя Красина) Алексей был руководителем комсомольской ячейки. Из-за умения руководить людьми вначале был назначен бригадиром, затем парторгом, а потом и председателем колхоза.

Сын Алексея Ерёменко рассказывает: «Известным был человеком в крае. Трижды представлял хозяйство на ВДНХ… Выступал на всесоюзном совещании работников сельского хозяйства. Первым в районе осветил села». Последний раз Иван Ерёменко видел отца в сентябре 1941 года: «Это было во время эвакуации, в лесополосе под городом. Отец уже был военным, хотя у него была бронь. В архивах военкомата сохранилось его заявление: «Прошу направить меня на фронт. Считаю себя вполне здоровым, чтобы бить фашистскую гадину…»

Просто Ерёменко оказался настоящим коммунистом. Вот таким – который руководил колхозом до войны, а в бою взял на себя руководство атакой. Быть коммунистом в те времена означало иметь единственную привилегию – быть впереди и не ждать никаких наград и почестей. Он и не ждал, потому и столько времени неизвестен был «Комбат». Единственная награда Алексея Ерёменко – орден «Знак почёта», который ему вручили перед войной за тяжёлый труд председателя передового колхоза. Конюх того же колхоза получил орден Ленина – хозяйство Ерёменко ежегодно отправляло в Красную Армию 20 рысаков.

А боевых наград у политрука Ерёменко, знаменитого «Комбата», нет… В 70-х обращались с ходатайством к Брежневу наградить героя посмертно. Брежнев, узнав, прослезился… Но до оформления документов дело не дошло. Уже в независимой Украине сын Ерёменко обращался к президенту страны, но получил из Администрации ответ: за прошлые заслуги не награждают…

И всё-таки он был! Неизвестный «Комбат», который обрёл имя. Фотография сама говорит об обыденности и величественности его подвига. Все знают «Комбата», многие теперь знают, что на фото изображён Алексей Ерёменко. Давайте помнить, что он был коммунистом.

Подробнее: http://comstol.info/2012/07/obshhestvo/4217#ixzz20UdfC2um