В этом году наступает тревожная дата, напоминающая о том историческом времени, когда находятся яркие личности, способные зажечь человеческую толпу новыми идеями; и тогда многомиллионная разобщенная масса – организованна и спаянна единым духом, идет к намеченной цели, сея смерть и разрушение, и не взирая на то обстоятельство, что на своем пути оставляет больше, чем горы трупов, или человеческий пепел…

 

Некоторые сведения об оккупационном периоде нашего района во время Великой Отечественной войны, хранившиеся в совете городской организации ветеранов ВОВ, в прошлом году случайно попали в руки автора. Прочитав их, он был не только удивлен, но и крайне потрясён многими подробностями истории своего города.

 

Не одно поколение бывшего Советского Союза воспитывалось на примере «Молодой гвардии», воздавая должное комсомольцам, далекого и незнакомого, Краснодона, и всем остальным защитникам Родины, пожертвовавшим своими жизнями, ради того, чтобы родились все мы, правильные, и – не очень.

 

Из школьной программы дзержинцы (более старших поколений) знали, что где-то немцы уничтожали советских граждан, сбрасывая их в шахтные шурфы, и иногда – живьем; мы полагали – подобные проявления жестокости могли происходить где угодно, как угодно, но только не в нашем городке, расположенном на западной окраине Центрального района Донбасса. Почти семьдесят лет тому назад началась война; понятно, что столкнулись не просто государства, и не чьи-то вассалы завязли в междоусобной войне; схлестнулись две идеологии – в смертном бое сошлись дети двух революций, каждые из которых отстаивали свою правду.

 

Ежегодно к дате Победы советского народа в Великой Отечественной войне, в иностранной прессе начинается очередной истерический бум по поводу ужасных жестокостей Красной армии в Германии, а стоящих убедительных исторических подтверждений этому обвинению как не было, так и нет. Около двух десятков лет тому назад весь мир облетел снимок, на котором «красный варвар» отбирает велосипед у бедной жительницы Берлина; у добропорядочных немцев от такой бесчеловечности волосы встают дыбом. И теперь западные писатели иллюстрируют свои книги достоверным фотодокументом о «зверствах» красноармейцев только лишь под заголовком «Советский солдат отнимает велосипед у жительницы Берлина. 1945 г.».

 

Сомнительно, что нашлась бы такая отважная фрау, смогшая защищать свой велосипед, словно наседка – цыплят. И это в то время, когда «в Германии, лежащей в развалинах, повсеместно разбросаны трупы сотен тысяч изнасилованных немок со вспоротыми животами»? Вряд ли тогда берлинка (еще не изнасилованная) начала бы сопротивляться желанию оккупанта завладеть велосипедом. Это действо больше похоже на какое-то недоразумение. Солдат-то без оружия, и отнимает странно – за колесо, не боясь поранить пальцы, вместо того, чтобы оттолкнуть, и просто взяться за руль…

 

Из-за нерадивого «грабителя», сколько было вылито злобы и желчи на воинов РККА! Если бы он только знал, чем обернется его желание помочь немке, или… купить этот велосипед (один из встречающихся вариантов подписи под фото), он лучше пошел бы по другой улице. История навечно запечатлела «аналогичный» факт мародерства в 1939 году, во время освободительного похода РККА в Западную Украину и Западную Белоруссию. 21 сентября курсант отдельного зенитного эскадрона Армейской кавгруппы Харченко, произведя самовольный обыск у учительницы с. Добровляны (Польша), конфисковал у нее двое часов и велосипед, за что был приговорен трибуналом к расстрелу (Михаил Мельтюхов, «Советско-Польские войны»). Не секрет – среди наших солдат попадались личности, родившиеся в удивительной глуши, и т. д., но дойти до Берлина и давать объяснения в «СМЕРШе» из-за какого-то велосипеда – дураков не было.
Это тоже май 1945 года


Странное дело, но существует еще один снимок (необрезанный), на котором недостающие детали придают снимку совершенно иное настроение. Справа стоит беззаботный парень в шортах; слева из-за спокойного господина, курящего сигарету, виден офицер – на верхней одежде отсутствуют погоны; за солдатом – находится рядовой союзных войск, потому как на голове – явно американский головной убор образца 1939 года, и сам виновник тоже одет в пилотку, которая гораздо выше красноармейской; а плащ-палатка переброшена через другое плечо (не по Уставу). Упомянутые детали весьма важны, потому как указывают – это не наш солдат, или искусный коллаж, или, как сейчас принято говорить, подстава; тем более за такой неряшливый вид этот рядовой из нарядов не вылазил бы. Да и на лицах присутствующих людей не видно ни возмущения, ни озабоченности от «очередного произвола» советского варвара.

 
Правдоподобнее мог бы, конечно, оказаться только снимок «Немецкие дети в русском концлагере», но, очевидно, европейские «сказочники» не додумались до столь необычной темы – видимо, фантазии хватило лишь до уровня мародерства… И это притом, что Германия наводнена книгами-пасквилями и художественными фильмами о том, как советские солдаты на территории Германии подвергли насилию всех женщин, включая восьмилетних девочек и женщин, приближающихся к двойному сроку «бабы-ягодки» (80 лет), которых, после удовлетворения своих животных потребностей, распинали на дверях домов, прибив гвоздями, и далее в подобном духе… В человеческой речи – слов много, поэтому их можно по-разному переставлять, и потом почивать на лаврах, благодаря неожиданно открытым фактам из истории бедняжки Европы. Сегодня Геббельс смог бы только нервно курить в сторонке, наблюдая, и завидуя тому, чем занимается «свободная демократическая» пресса, стараясь, образ тамбовского Вани и украинского Мыколы активно подменить на некоего демона, одетого в грязный ватник, и прошедшегося своими «кирзухами» по немецкой чести, с единственной целью – сначала распять, а затем стереть Европу с лица Земли, и если бы не союзные войска…

 

Возможно, старушке Европе пришлось бы долго ублажать захватчика, пришедшего отомстить за поруганную честь и убитых своих матерей, жен и дочерей, если бы… если бы в боевых частях не было комиссаров и особого отдела, если бы не существовал приказ товарища Жукова, из которого следовало, что «...за убийство цивильного немца – расстрел, за поджог дома – расстрел, за мародерство – расстрел, за изнасилование – расстрел». Поэтому выбор у солдата-освободителя практически отсутствовал – ему предлагалось два варианта: или светлое будущее, или трибунал. Указ, остужающий любую горячую голову, помнят все фронтовики, вошедшие в Германию, поскольку он закреплялся в их памяти расстрелами перед строем. Об этом распоряжении знали и немцы с австрийцами. А по немецкой армии издавалось ли подобное предписание, запрещающее убийства, изнасилования и грабежи? И сегодня в своих воспоминаниях упоминают ли немецкие ветераны о том, каким наказаниям подвергались солдаты и полицаи за зверства в оккупационной зоне, и изнасилования советских женщин?

 

Необходимо быть признанным глупцом, утверждая, что советские солдаты все поголовно были аскетами, тем более во все времена и у всех народов – победа подразумевала право на трофеи; однако сегодня многих гневит подобная точка зрения – с такой моралью можно далеко зайти… Или в срочном порядке нужно было начисто выметать продукты из сибирских деревень, и гнать продовольственные эшелоны в Германию, а там бедным немкам, вдовам доблестных воинов Третьего рейха, выдавать талоны на усиленное питание? Или товарищу Сталину все-таки стоило прислушаться к Президенту США Франклину Рузвельту, известному своей сдержанностью, но который «…в августе 1944 года высказался за «по-настоящему жесткие меры» по отношению к немцам, вплоть... до кастрации»1.

 

 
1 Из интервью «Российской газете» зам. Генерального прокурора РФ Александра Звягинцева, посвятившего многие годы изучению материалов Нюрнбергского процесса и правовым аспектам завершения Великой Отечественной войны, 22 ноября 2010 г. В обстановке создания нового (старого) вероятного врага, периодически всплывают мемуары кавалеров Железного Креста, чье содержание повествует о печальных историях, творимых Красной армией на территории Германии, о том, как было тяжело восстанавливать разрушенные города и хозяйство. Читая подобные причитания, возникает непреодолимое желание спросить: «Но позвольте, господа, разве все, что произошло с Третьим рейхом – случилось беспричинно?». Можно подумать, будто советские войска, находясь на прогулке, и, проходя мимо Берлина, решили поиграть в войнушку и одновременно поглумиться над бедными местными женщинами, да, ради потехи, посоревноваться в стрельбе по Рейхстагу. Словно в истории мира не было: четырех лет войны, сотен концлагерей, в которых уничтожались советские люди, убитых одиноких старух, изнасилованных женщин; словно выдуманы истории о десятках тысяч замученных и убитых жителей Донбасса, сброшенных в шахтные стволы и шурфы; словно можно возродить из пепла 300 смоленских деревень, повторивших печальную участь 628 белорусских деревень, сожженных вместе со всеми жителями, и 4 667 с частью населения; большинство из которых – это невинные старики, женщины и дети. На Псковщине в результате карательных операций, проведенных немцами совместно с латышскими и эстонскими легионерами «Ваффен-СС», сожжены 5 082 деревни, а 685 деревень навеки исчезли с лица земли. Численность человеческих жертв нацизма на временно оккупированных территориях СССР измеряется десятками миллионов.

 

Да, слов нет, встречались «неправильные немцы» среди солдат Вермахта, но, очевидно, иногда совершаемые ими неадекватные (добрые) поступки были всего лишь сиюминутным проявлением обыкновенных человеческих качеств, когда тоска по семье, дому, милой сердцу далекой Германии, с ее тихими реками и живописными долинами, уже становилась невыносимой, и требовалось для успокоения души сделать, что-либо необыкновенное, несвойственное завоевателю мира… Зачем им, дававшим клятву на верность фюреру, было жалеть детей советских граждан, зная, что те, подросшие, обязательно станут потенциальными врагами их собственных ребят? Ведь немцы-то всегда считались умной нацией…

 

Глазам солдат, освобождавших Донбасс, в каждом городе, населенном пункте, или селе, представало одно и тоже жуткое зрелище – труппы уничтоженных соотечественников; где только их не находили – от подвалов домов до силосных ям!.. Из скупых разрозненных фактов складывается неприглядная картина, что во всех, без исключения, шахтерских городах, оккупанты и их приспешники – украинские националисты, сбрасывали в шахтные шурфы, как тела казненных, так и живых людей. Нацисты, вместе со своими местными помощниками, действовали по единой схеме в захваченных шахтерских городах…

 

* * *

 

В городе Шахты (Ростовская область) гитлеровцы надеялись очень скоро восстановить угольную промышленность, но их расчеты провалились. Люди делали все возможное и невозможное, чтобы сорвать планы захватчиков. Не находя выхода из создавшегося положения, немецкие власти буквально «озверели», начав арестовывать целые семьи горняков. Замучено и расстреляно 13 854 человека, из них лишь в ствол ш-ты имени Красина сброшено 3 500 невинных жертв.

 

На месте трагической казни, у ствола шахты им. Красина, в 1959 г. был установлен обелиск, а в 1975 г. благодарные потомки возвели величественный мемориал; в его центре расположена скульптурная группа: два обелиска символизируют террикон шахты, между ними 8-метровая фигура шахтера, в руках которого чаша с Вечным огнем.

 

* * *

 

На территории городского парка имени Комсомола в освобожденном городе Краснодон (Ворошиловградская обл., ныне Луганская) было вскрыто захоронение, где покоились 32 подпольщика, в основном, – бывшие шахтеры; полицейские их связали колючей проволокой, поставили в огромную яму, и несколько человек расстреляли, остальных – живыми засыпали землей. 19 извлеченных трупов неопознано, вследствие примененных к ним чудовищных истязательств. После жестоких пыток2, в январе 1943 года члены комсомольско-молодежной подпольной организации «Молодая гвардия» большей частью расстреляны, и вместе с их телами несколько человек были живыми сброшены в ствол шахты №5, глубиной в 53 метра; оттуда извлечено 108 трупов. Помимо мемориала, посвященного молодогвардейцам, в городском парке возвышается памятник 32-м коммунистам и шахтерам, которых 29 сентября 1942 года казнили, в назидание остальному населению оккупированного города.

 

2 Приложение №1.

 

* * *

 

Чтобы запугать население города, в шурф шахты №151 «Богдан» (Красный Луч, Луганская обл.) – только живыми скинули более 2 000 непокорных шахтеров, не пожелавших работать на великую Германию, а всего жертвами оккупантов стало более 10 000 жителей Красного Луча, Ровеньков, Свердловска и близлежащих поселков.

 

В 1965 году Советский Союз с особым торжеством отмечал двадцатилетие Победы в Великой Отечественной войне. Славная дата послужила толчком для многих возвышенных поступков, связанных с памятью о тех, кто добыл Победу, кто погиб за правое дело. У подножия террикона бывшей шахты №151 «Богдан» возведен памятник, на стеле которого видна издалека надпись «Жертвам фашизма». На мемориальных табличках выбиты фамилии погибших, отысканные членами военно-патриотического клуба «Подвиг», созданный в 1969 г. Николаем Даниловичем Романовым. Благодаря ребятам из этого клуба, удалось восстановить почти семьсот имен воинов, считавшихся пропавшими без вести.

 

* * *

 

Лисичанск ничем не отличался от других городов, захваченных нацистами: издавались новые приказы, предатели шли служить в полицию. «Новый порядок» начал действовать: в первые дни, двести жителей Лисичанска подверглись пыткам, затем их сбросили в шурф шахты «Черноморка». Город находился 13 месяцев в прифронтовой зоне. Немецкая власть, озлобленная неудачами на передовой, установила в городе режим жесточайшего террора. За время оккупации около одной тысячи мирных жителей были расстреляны, а их тела сброшены в шурф шахты «Черноморка», или в балку Дурной Яр и карьеры кирпичных заводов. 5 тысяч защитников и освободителей Лисичанска, а также останки казненных, покоятся в 19 братских могилах на территории города – такова была горькая плата Лисичанска за свободу своей страны.

 

* * *

 

Недалеко от Кадиевки (совр. г. Стаханов) находится шахтерский городок Брянка. Весной 1943 года, после многочисленных пыток, ни в чем не признавшихся подпольщиков сбросили в ствол шахты №I «бис» «Криворожье»; подталкивая патриотов в спину к краю бездны, полицай напутственно произнес: «Пошли Сталину уголь добывать!». Осенью в 1943 году, перед освобождением Брянки Красной Армией, в шурф шахты «Орловка 5-6» была сброшена группа коммунистов, членов местного Сопротивления. В настоящее время шурф шахты «Орловка 5-6» засыпан, и уже ничего не напоминает о том, что он стал могилой погибших патриотов. Всего на шахтах Брянки было расстреляно и брошено живыми в шурфы почти 1 000 мирных жителей. Осенью 1943 года, после освобождения Донбасса, останки погибших подпольщиков перезахоронили в братскую могилу в центре г. Кадиевка. На мемориальной доске значится 61 имя (5 из них не установлены), среди них есть и герои Криворожского подполья.

 

* * *

 

В городе Свердловске (Луганская область) за семь месяцев оккупации нацисты расстреляли и сбросили 377 человек в шурф шахты №14-17. Ныне на месте казни установлен памятник. * * * Отказавшиеся работать на германскую власть, 74 жителя поселка Успенка (Лутугинский район, Луганская обл.) были немцами вывезены на бывшую шахту №1 «бис», где их расстреляли и сбросили в шурф. Память об успенчанах, не преклонивших колени пред врагом, запечатлена в обелисках и мемориальных досках. На гранитных плитах братских могил, возле шурфа бывшей шахты № 25, начертаны их имена, многие из которых установлены следопытами.

 

* * *

 

Поколениям соотечественников, даже уходящим своими… корнями в Советский Союз, трудно вообразить, если вдруг по улицам родного города начнут ходить солдаты в незнакомой форме, а вся дальнейшая жизнь может подчиняться чужим требованиям. Хотя, с другой стороны, сегодня многие, из нас, удивлены, мол, как же так: все они, старательно аплодировавшие на собраниях, и взахлеб рассказывавшие о преимуществах социалистического образа жизни, вдруг, с изменением государственной формации, сменили образ мыслей на прямо противоположный, и стали восхвалять то, что вчера хулили3? Во время оккупации не всем хватало смелости, если не противостоять угрозам нацистов, то – не содействовать им. Правда, альтернативы не было, потому как за отказ от работы, или неповиновение, к оккупированному населению применялось, в большей мере, одно наказание – расстрел. Не согласившийся подать пример в работе на благо великой Германии, в городе Кадиевка был расстрелян знаменитый забойщик Дмитрий Концедалов, отказавшийся от щедрых немецких посулов.

 
3 Если бы можно было, в целях эксперимента, всем нам окунуться на несколько часов в грозные сороковые, чтобы посмотреть (или убедиться!), как все они поведут себя? В новом времени они опять просто обязаны измениться, потому что в этой жизни иначе не могут поступать… Почему многие люди, которым была гарантирована смерть при первой встрече с оккупантами – уехали на Восток, а Концедалов остался? Скорое продвижение немецкой армии на Восток, в первые месяцы войны, разумеется, затруднило эвакуацию промпредприятий и людского ресурса. В Украине взорвали все домны (54), почти все шахты затопили; вывезено более 3,5 млн. человек. Но основная часть населения осталась «пережидать» немцев; и, наверно, каждый такой индивидуальный случай имел свои определенные причины. Ведь партийные органы не могли оставить для подпольной работы Д. Концедалова, видного человека, которого не только в городе, но и в стране, «знала каждая…». Может быть, на Востоке всем места не хватало? А сколько еще осталось нераскрытых тайн в Донбассе, и долго ли будут архивы скрывать от нас белые пятна войны?..

 

* * *

 

«Колодец смерти» – так в народе назвали донецкую шахту №4-4 «бис» «Калиновка», в ствол которой гитлеровцы сбросили 75-100 тысяч человек; извлечено 3 000 тел, установлено всего лишь 1 800 фамилий, опознано 130 человек. После Бабьего Яра – это второе по массовости место захоронения жертв нацизма на территории Украины. Сейчас на месте ствола находится мемориал4, но даже сегодня не все дончане знают о его существовании, и о той страшной трагедии, разыгравшейся здесь во время оккупации города немецко-фашистскими захватчиками.

 

4 Приложение №2.

 

* * *

 

Когда-то существовала в Макеевке шахта №4-13. Закрыли ее еще перед войной, но так как в стране шло грандиозное строительство, то все шахтные надстройки были демонтированы. После отступления оккупантов, перед взором путника, случайно забредшего в район этой бывшей шахты, могло лишь предстать ужасное зрелище: «…два ствола глубиной порядка 95 метров, забитых телами практически до поверхности»5. Если в отношении этих выработок применить схемы определения количества находящихся там тел, аналогичные тем, согласно которым Чрезвычайная государственная комиссия СССР по расследованию преступлений немецко-фашистских захватчиков по Сталинской области установила число сброшенных трупов и людей в ствол донецкой шахты №4-4-«бис» «Калиновка», то там покоится около 30 тысяч жертв, и это при том факте, что, по результатам работы этой же комиссии, на территории Макеевки официально объявлено о 30 тысячах погибших во время оккупации (на территории города находится более 30 братских могил).

 

5 Авторский сайт Е. Ясенова «Донецкий», 4-4 «бис»: Горизонты правды. Часть 2. Неясно, что случилось с человеческой памятью, и не хотелось бы озвучивать версию о том, что у Госкомиссии не хватило времени, или она работала, спустя рукава, но ведь до нас дошли лишь половинчатые сведения. Тогда как можно в подобном свете рассматривать цифры, которых придерживается госархив Донецкой области: «За время оккупации на территории области было убито и замучено 174 416 мирных граждан,149 367 военнопленных, сломаны судьбы 252 тысяч граждан, угнанных в Германию»6.

 

6 В. М. Коровина «Освобождение Донбасса: цена победы».

 

Возможно, причина возникновения этой ошибки, дикой и неправдоподобной, действительно принадлежит высокой комиссии, или внес свою лепту человеческий фактор, или все-таки нужно поругать… нашу память, порой строгую, а порой легковесную?..

 

Летом в поле, у поселка бывшей шахты 4-13, привлекает внимание небольшая голубая стела на вершине кургана, поросшего кустарником и редкими деревьями, словно подманивая: «Подойди, прохожий, отдохни в тени…». Мало ли на земле Донбасса, в необжитых местах, возведено памятников: и героям гражданской войны, и шахтерам, на «точке» их гибели, определяемой горными маркшейдерами… Как ни странно, но на стеле две таблички. Одна, более давняя, гласит: «Здесь были сброшены в шурф, замученные фашистами, защитники нашей Родины». Вторая – отдает свежей краской: «Здесь была расстреляна гестаповцами в марте 1943 г. подпольная патриотическая группа в составе…», и – далее пять фамилий.

 

Памятник неизвестным патриотам не числится в государственном реестре братских могил г. Макеевки. В акте упомянутой Госкомиссии даже нет намека о массовых казнях в районе шахты 4-13. В архиве и районном военкомате – разводят руками; рядом жилья нет – спросить не у кого. И только благодаря журналисту «Вечерки» (не известен) мало-помалу приоткрыла завесу еще одна жуткая тайна Великой Отечественной войны…Долго журналист скитался по городским предместьям, пока не нашел бывшего шахтера Александра Смирнова, рассказавшего хронику появления памятника в степи. Ему, в свою очередь, поведал Владимир Сиверский…

 

 В четырнадцатилетнем возрасте Иван Сиверский (отец Владимира, его семья жила на окраине) косил траву для скотины недалеко от старых заброшенных шахтных стволов (людской и вентиляционный). Увлекшись работой, не заметил, как подъехало несколько машин, из которых выгрузили гражданских людей, и затем начали их расстреливать, а тела сбрасывать в ствол. Иван допустил оплошность – сразу не спрятался. Полицаи, заметив его, вначале избили, а потом поволокли к выработке – хотели тоже убить, но вдоволь покуражившись, отпустили. Отлежавшись после побоев, впоследствии Иван стал держать под наблюдением это место, и отмечал, что сюда часто, на машинах и подводах, на казнь привозили людей, среди которых было много военнопленных, молодежи и женщин с маленькими детьми. В конце февраля 1943 года, оба ствола, до самого верха, заполнились телами убитых соотечественников7. После освобождения, место массовой казни не посещалось никакими комиссиями, траурных речей не было, тем более панихид. А когда «уровень» (автор не смог подобрать нужное мягкое слово) несколько опустился, устье стволов забетонировали, и, засыпав землей, сровняли поверхность.

 

 
7 Однажды А. Смирнов услышал душераздирающую историю о том, как бывшая учительница из Ханженково, дождавшись, когда палачи уехали, но все равно, таясь, подползла по снегу (дело было зимой) к шурфу; а сын лежал в верхнем ряду – узнала по нижнему белью (лицо изуродовано из-за выстрела в затылок); хотела его вытащить, но не смогла, потому что тела погибших смерзлись в единый ком. Женщина еще долго навещала это место, видимо, до конца своих дней. А потом были еще ходоки-родственники, и еще…

 

Незадолго перед смертью, Иван Сиверский поведал сыну о том, как он следил за расстрелами, вдобавок указал точное место. Иногда, отработав упряжку, Владимир приходил к заповедному месту, где мысль о безымянном захоронении не давала ему покоя. Раньше тут была небольшая роща, но кто-то (кому-то нужнее?) ночью, по-воровски, срубил деревья. На кургане, рядом со стволами, он сам! возвел бетонную тумбу, высотой 7-8 метров с табличкой (верхняя). Познакомившись со Смирновым, они вдвоем стали ухаживать за священным местом: облагораживали, высаживали цветы. Сейчас Смирнов приходит на это место со своим сыном. Несколько лет тому назад у могилы появились новые шефы – завод «Стройдеталь». И вместо самодельной тумбы появилась голубая стела; а старая табличка осталась весомым подтверждением того обстоятельства, что в этой, не слишком чистой истории с нашим прошлым, появились две простые шахтерские семьи, чей моральный облик оказался на порядки выше, чем у тех, кто о ней (морали) трубит с высоких трибун. Правда, чем закончится этот непростой сказ о… человеческой памяти – можно только гадать. Быть может, приедет барин, просканирует возможное захоронение, ужаснется от увиденного, и начнут звонить колокола о случайно забытых героях. Хотя я больше склонен думать, что наступит время – младший Смирнов приведет за руку своего сына в это тихое место, и расскажет ему, о том как…

 

 * * *

 

Единственный в мире памятник детям-донорам открыт 7 сентября 2005 года в Макеевке на месте захоронения малолетних мучеников приюта «Призрение»8 . История вскользь упоминает факты детского донорства – не менее чудовищного преступления нацизма, чем Холокост, или уже приевшийся Голодомор, чуть было не превратившийся в догму. Человеческие трагедии, постоянно находящиеся на слуху, конечно, не сопоставимы по масштабу, но по факту... Действительно, какие можно взять политические дивиденды с убийства детей во время немецкой оккупации, тем более в Донецкой области?.. И какую ассоциацию может вызвать картина, когда полицейский в каждую руку берет за ножку по окоченевшему щуплому тельцу, и несет их выбрасывать в яму? И неужели можно придумать другое зрелище, которое смогло бы в такой краткой и яркой форме рассказать о том, что из себя представляет человек разумный, населяющий планету Земля? Поэтому подобные истории, никогда не будут внесены в учебную программу, и в музеях страны (кроме Макеевского художественно-краеведческого музея) никто посетителей не подведет к стенду, рассказывающему о бесчеловечном уничтожении маленьких макеевчан.

 

 
8 В старину попечительское учреждение, занимавшееся присмотром за неимущими и больными. В начале февраля 1942 года, по указанию городского коменданта майора Мюллера был организован детский приют для сирот. На самом деле, говоря современным языком, оккупанты устроили станцию переливания крови, только донорами стали дети в возрасте от 12 лет до… шести месяцев (!). Через макеевский «Саласпилс» прошло 600 детей; более половины умерли. Иной ребенок умирал после первого забора крови, неограниченного в объеме. Кормили маленьких узников кровью, привезенной в бочках с бойни, которую потом запекали на железных противнях… Просуществовал приют «Призрение» до отступления немецко-фашистских войск. Дети, побывавшие в аналогичных ситуациях, и, благодаря чуду, выжившие, – на сегодняшний день в Украине не считаются жертвами нацизма, с вытекающими отсюда последствиями.

 

* * *

 

Нацисты превратили Горловку в груду развалин. Когда-то цветущий город, Родина рекордов Никиты Изотова, стал серым пустырем. В предместье, несколько глубоких траншей стали могилой для тысяч горловчан. Обреченных людей подвозили к месту казни, принуждали тесно ложиться лицом вниз на дно ямы. Затем короткий залп в упор… На трупы, среди которых, стеная, еще шевелились живые, заставляли ложиться следующую группу людей – и так до тех пор, пока братская могила доверху не заполнялась телами. На шахте №51 немцы бросали людей живыми в шурф. И такой мученической смерти подверглись более 1 800 человек9.

 

 
9 С. С. Бирюзов, «Когда гремели пушки».

 

Видимо, решив своеобразно отметить годовщину начала войны, 22 июня 1942 года в шурф бывшей шахты «Новоузловская» гитлеровцы сбросили 600 жителей, включая женщин и детей. В этой партии уничтоженных людей находилось более сотни детей в возрасте до 16 лет, включая, шестилетних, трехлетних, годовалых, и даже был трехмесячный ребенок… Слезы и мольбы вызывали у исполнителей чудовищной миссии лишь улыбку – «Все делается для блага великой Германии и ее верного союзника…». Вслед за последним сброшенным человеком вниз летели гранаты, иногда лилась горючая жидкость, и тогда из провала поднимался отвратительный тошнотворный запах от сжигаемых тел.

 

Точное количество человек, сброшенных в шурф, неизвестно. Также сюда для уничтожения привозили советских граждан из других районов области. Доподлинно известно, что именно в этом страшном месте, нашли смерть все евреи Центрального района Донбасса (гг. Енакиево, Горловка, Дзержинск).

 

15 октября 1943 года в присутствии Чрезвычайной государственной комиссии... силами горноспасательной службы было начато извлечение тел. Из 14 000 уничтоженных людей, на поверхность было поднято всего лишь три! тела: два – мужских, и одно – женское; но в виду сильного разложения – узнать их не представлялось возможным.

 

На территории поселка шахты имени Румянцева, по улице Калашникова, в 1965 году над шурфом установлен памятник; под ним покоятся безымянные жертвы нацизма и их бандеровских помощников.

 

Подобных скорбных мест в Донбассе – немало; но не все они отмечены монументами, либо памятными досками. Главное, чтобы людям, живущим в ХХI веке, всегда хватало мудрости не забывать о тех героических поколениях советских людей, благодаря которым они смогли появиться на свет.